Симфония Шуберта

Уже многие годы виноделы Старого Света живут если и не в страхе, то с оглядкой — на далекий Зеленый континент, чьи мастера устроили самый настоящий всемирный торго­вый переворот, предложив широкой публике высококачественные вина по смехотворно низким ценам.

Австралийское виноделие рождалось в муках. Его и создавали-то, в общем, из крайней необходимости: нужно было чем-то поить ораву переселенцев-каторжан, присланных на освоение загадочного континента. Хочешь не хочешь, а пришлось адмиралу «каторжного каравана», будущему первому генерал-губернатору Нового Южного Уэльса сэру Артуру Филлипу, лично закупать четыре сотни лоз во время останов­ки в Кейптауне.

Но закупка лоз и даже их посадка — еще полдела. Нужно ведь еще вырастить урожай, а затем изготовить из него вино. А вот с этим у сэра Филлипа тут же возникли трудности. Первая посадка лоз в районе Ботани-Бей в 1788 году потерпела неудачу: виноградник буквально сгнил на корню, оказавшись неприспособленным к непростому австралийскому климату. Да и виноградарей среди каторжан (что вполне логично) не оказалось. Так что «локализовать» те или иные технические ошибки было некому.

Впрочем, Артур Филлип, как любой уважающий себя военный, отличался настырным характером. Не удалось здесь и сейчас — попробуем пойти в обход и победить назавтра. И одна из последующих попыток привела к успеху: лозы дали первый урожай. Теперь требовалось решить следующую задачу: как из этого сделать вино? Пришлось отправлять срочную депешу в Метрополию. Мол, выручайте! Виноградный сок портится… Британское морское ведомство вошло в положение и прислало Филлипу двух французских военнопленных. Дескать. кому разбираться в виноделии, как не соседям. Адмирал обрадовался, но, как выяснилось, рановато. Один из «посланцев» вообще ничего не умел. А другой… назвался производителем кальвадоса. Но когда ему назначили испытание,   почему-то в качестве сырья выбрал не яблоки, а персики.

Артур Филлип опустил было руки, но тут фортуна ему наконец улыбнулась: в Австралию прибыла группа немецких переселенцев-протестантов. Один из них, Филип Шаффер, оказался виноделом, и в 1795 году первая партия вина была изготовлена.

После смерти сэра Филлипа интерес в Австралии к виноделию пошел на спад. Однако появление на Зеленом континенте чиновника по особым поручениям Джеймса Басби вновь повернуло ситуацию в правильное русло. Мало того что он много лет прожил в Бордо, буквально на виноградниках, так еще и сумел там весьма прилично выучиться на винодела. В 1824 году Басби прибывает в Сидней, знакомится с местным сельским хозяйством, а уже спустя шесть лет привозит в Лондон бочонок австралийского вина. Столичные эксперты отведали и выдали вердикт: «Многообещающе!»

Воодушевленный Басби вновь отправился в Бордо — за новой коллекцией лоз — числом более полутысячи, всех сортов, от Рислинга и Шардоне до Каберне Сови-ньона и Сира. Именно эта партия и составила основу для дальнейшего развития местного виноделия.

Впрочем, все эти исторические выкладки были бы мало кому интересны, если бы не энолог Макс Шуберт. Персона, которую знатоки ставят в один ряд с признанными легендами XX века — Эмилем Пейно, Андреем Челищевым, Мигелем Торресом-старшим…

Работал Макс Шуберт в одном из старейших хозяйств Австралии Penfold’s, основанном в 1844 году молодым британским доктором Кристофером Пенфолдом. Шуберт считался перспективным специалистом, а потому в конце 1940-х его отправили на стажировку в Испанию, дабы он на месте уяснил тонкости изготовления хереса (в те времена в Австралии была мода на крепленые сладкие вина). Однако волею судеб маршрут юного австралийца пролегал через Бордо. И там ему довелось дегустировать несколько великих вин из этого апелласьона. Понятно, что после такого культурного шока юноша не мог думать ни о чем, кроме изготовления вина во французской стилистике.

Приехав домой, Шуберт устроил ревизию на подведомственных виноградниках. Итоги ее оказались удручающими. В его распоряжении были ронские красные сорта Гренаш, Мурведр, Сира. А из главных «бордосцев» присутствовал только Каберне Совиньон. Да и то в мизерных количествах. Делать нечего — пришлось работать с тем, что есть. И Шуберт для своей будущей винной симфонии выбрал сорт Пти Сира, прозванный в далеких австралийских краях Ширазом.

Успех Шуберта спровоцировал самый настоящий винодельческий бум в стране. В принципе, в Австралии с давних пор в среде интеллигенции появилась добрая традиция — заниматься производством вина в качестве хобби. А тут народ точно с цепи сорвался: врачи, адвокаты, инженеры и даже дантисты, уходя на заслуженный отдых, не отлеживались сутками в гамаке, с сигарой в зубах, а принимались за неведомое им доселе виноградарство. Покупали новые лозы, штудировали учебники, ездили в Европу на стажировки.

Правительство не осталось в стороне и не пожалело денег на субсидии для переоборудования виноделен. Все новейшие тех­нологии были внедрены практически повсеместно. Австралийское виноделие буквально за несколько лет сделало колоссальный рывок вперед. Себестоимость производства была невысокой, а качество выросло неимоверно.

Читайте блог: апостиль в США.

Комментарии

Вы должны войти для комментирования.